Валентин и Валентина. 1 часть. Почему нельзя создавать семью с «не тем» человеком

Горячий степной ветер обдувал дерево со всех сторон, корни его становились слабее и тоньше. Примыкая к почве, они не обещали вечного и прочного союза. Что-то брали, что-то давали, но никто не знал, когда наступит тот день, когда дерево станет высушенными ветвями, которые, сбиваясь в колючий клубок, отправятся путешествовать по земле, оставляя на своём пути жесткие семена.

stihi

Ей было девятнадцать, когда Валентин решил увезти её с собой на север из маленькой южной деревушки. Она стояла в простом ситцевом платье у ворот и молчала.

Валентина, младшая из трёх сестёр, никогда не хотела замуж. Послевоенные годы были для её семьи безнадежными. Покойный отец Василий весело глядел с портрета чёрными глазами, в которых где-то глубоко мешалась калмыцкая и чеченская кровь. Четыре женщины остались одни.

liveinternet

Валентина  хотела стать учителем, поэтому с особым рвением поступила в колледж и съехала в студенческое общежитие с однокурсницей и подругой. Она запомнила их знакомство во всех мельчайших подробностях. Он появился из ниоткуда: возник на пороге их комнаты с приглашением на танцы. Высокий, статный, сероглазый, с родинкой на щеке и большими губами. Завидный жених технической специальности, прибывший в командировку из большого северного города. Залихватски остановился в проходе, опершись локтем о дверной проем. Его тело было пружинистым и молодым. Он подмигнул девушкам, и искорки заплясали в серых глазах.

«Ну совсем как Есенин», — шептались подруги.

boombob

Валентина опустила взгляд и продолжила раскладывать на столе тетради.
Она знала, что нужно было учиться, а не ходить на танцы. Даже если приглашает сам Есенин.
Шли месяцы, Валентин все так же кружил девушкам головы и важно ходил по селу, с Валентиной он не заводил разговор, лишь театрально кланялся при встрече.
Он пришел к ней перед отъездом, запыхавшийся и взъерошенный.
— Мне нужна жена, — выдохнул он отрывисто, — я уезжаю домой кое-что уладить, но приеду через год. За тобой, — добавил он, и серые глаза обожгли ей душу. Потом она узнала, что «кое-что» — это развод.

image

Прошел год. Распустились и отцвели абрикосы, Валентина получила диплом, была все так же неприступна и собрана, учительствовала в сельской школе.
Он вернулся, как и обещал, прямиком направившись к её матери. В атласном галстуке, белой рубашке и немного помятых брюках. Сестры, давно связавшие себя узами брака с деревенскими работягами, в открытую завидовали Валентине, высоко оценив городского жениха. Валентина отстраненно наблюдала, как ее выдают замуж.

mirsovetov

Девушка посмотрела на мать. Уставшее лицо женщины излучало свет и доброту. Елизавета пережила войну, вырастила детей, оставшись одна без мужа, держала дом в порядке и чистоте, и ей, как никому другому, были известны тяготы жизни в одиночестве. Мать вздохнула и, сдерживая слезы, подошла к дочери.
— Все правильно, дочка. Поезжай…
Сестры открыли рты от изумления. Они и не думали, что вот так просто, Валю отпустят на другой конец страны с малоизвестным женихом.
«Повезло Вальке», — шипели они вечером, помогая упаковать чемодан.
На север Валентина поехала с двумя ситцевыми платьями и одной парой теплых чулков.
— Пусть муж все покупает, — злорадно бросила Люська, застегивая кожаный чемодан.

geometria

К родителям Валентина они приехали в конце сентября. Свекровь поджала губы, поинтересовавшись, домовита ли невестка. А свекр, чье сходство с сыном было заметно невооруженным глазом, добродушно достал чекушку.
Они начали семейную жизнь в маленькой комнате северного городка, где ярко горел свет и было непривычно зябко первое время.
Валентин и вправду купил жене наряды, но на ее вкус. Он мечтал увидеть на ней платья, как на манекенщицах, с глубоким декольте, но шел 1962 год, и такие платья было тяжело достать. Поэтому Валентина была непреклонна, отдавая предпочтение длине ниже колена и строгим блузкам, застегнутым почти до верха. В школу ее приняли сразу же, и, как ни странно, она с легкостью нашла язык с коллективом. Густая девичья коса превратилась в аккуратный тяжелый пучок, а черные глаза и черные брови добавляли лицу даже лишнюю серьезность. Но, не смотря на всю гордость и молчаливость, Валентина шутила с коллегами, с радостью принимала участие во всевозможных мероприятиях, посиделках, вылазках на природу.

livejournal

Дома ее ждал любвеобильный муж и любопытная свекровь, которая по линеечке проверяла выглаженное белье.
— Ну что ты какая, — расстраивался Валентин, опробуя на жене новый объектив, — запрокинь голову, губы… губы прикуси!
— Зачем? – искренне недоумевала Валентина, стыдливо собирая разлетевшиеся по плечам черные красивые локоны, — это правда важно?

liveinternet

Потом ночью она гладила мужа по руке, вопрошающе заглядывая в лицо.
— Извини, я просто…
— Ты просто… — нервничал Валентин, комкал идеально глаженые простыни, нервно закуривал, вскакивая с постели.
Валентина тихо наблюдала, прикрыв упругое женственное тело шерстяным одеялом.
— Вот тебе самой не холодно от себя? Что ты как эта? — Валентин успокаивался, выкурив две папиросы, и возвращался в кровать. Засыпал, отвернувшись к стене.

Текст: Анна Шишкина.

Продолжение следует…

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓